Lolly Devine
The one, who hides
DESIDERIUM INTIMUM
Оригинальное название: "Desiderium Intimum"
Авторы: Ariel Lindt и Gobuss
Оригинал: Snarry World
Перевод: Lolly Devine, NikMac
Бета: Antidote-blin
Гамма: Совместная
Пейринг: ГП/СС
Рейтинг: NC-17
Жанр: angst, drama, dark, romance.
Размер: Макси
Саммари: Одно событие может изменить жизнь в одночасье. Гарри остается либо отказаться, либо... принять.
Предупреждение: Non-con в перспективе.
Дисклеймер: Все права на персонажей и сюжет "Гарри Поттера" принадлежат Дж.К. Роулинг. Автор и переводчик фика материальной прибыли не извлекают.
Разрешение на перевод: Получено.


ТРЕЙЛЕР К ФИКУ





Глава 1. Мне это только снится!

Это всего лишь игра моего сознания
Это не может быть правдой
Нет, это только сон.*



Когда Гарри Поттер, ученик шестого курса Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, проснулся этим дождливым осенним утром, он и не подозревал, что наступивший день станет худшим в его жизни. Однако интуиция подсказывала: происходит что-то неладное. Что-то витало в воздухе ― будто эхо грядущих событий пыталось проникнуть в сознание, предостеречь навеянными беспокойством и страхами. Возможно, именно поэтому так не хотелось вылезать из кровати. Казалось, стоит подняться, и земля разверзнется у него под ногами.

Тем не менее, он встал, преисполненный решимости встретиться лицом к лицу с тем, что произойдет.

И все же Гарри не ожидал, что «это» случится так скоро и неожиданно.

Выходя из спальни, он споткнулся и, кубарем пролетев по лестнице, с грохотом приземлился на ковер гостиной.

― Отлично, просто отлично, ― проворчал Гарри, нашарив на ковре слетевшие очки. Красный от смущения, он поспешно нацепил их на нос, мечтая сей же час скрыться от излишнего внимания.

Но тут он вспомнил, что забыл учебники, значит, придется вернуться в спальню. Гарри не успел сделать и шага к лестнице, как рядом появились его друзья ― Рон и Гермиона.

Рон очень старался выглядеть серьезным, но это у него не получалось.

― Ты в порядке, дружище? ― спросил он и прыснул со смеху. Гарри стиснул зубы. Ну чего еще от него ожидать?

― Рон, прекрати немедленно! Разве не видишь, Гарри едва не свернул себе шею! ― Гермиона обеспокоенно посмотрела на Гарри. ― Ты ушибся? С тобой все в порядке? Может, стоит сходить к Мадам Помфри и убедиться, что ты ничего себе не повредил?

― Нет, Гермиона. Со мной и правда все в порядке.

― Ну ладно… Хорошо.

Гермиона все еще выглядела обеспокоенной, но, к счастью, уговаривать перестала.

― Ой, Гарри... ― она смотрела на его очки. ― Ты опять разбил их? ― Гермиона достала волшебную палочку.

Oculus repa-a-a… ― Заклинание оборвалось удивленным вскриком Гермионы, протянувшимся в болезненный стон: Живоглот, ее кот, вцепился когтями ей в спину, карабкаясь вверх. Взмах палочки в дрогнувшей руке, и Гарри закричал: что-то росло на его лице… что-то длинное, тонкое, гибкое!

― Прости меня, ― повторяла Гермиона, пока Гарри пробирался сквозь хохочущую толпу к зеркалу, чтобы увидеть на своих щеках длинные кошачьи усы.

Закрыв глаза, он шептал, как мантру:

― Не паникуй, не волнуйся… Вдох, выдох. Они твои друзья, они только хотели помочь…

― Думаю, Гарри, теперь тебе и вправду стоит сходить в Больничное крыло, ― виновато проговорила Гермиона.

Гарри в ответ только вздохнул.

Вот так врата преисподней открылись перед ним, призывая переступить порог.

***

При виде Гарри мадам Помфри развела руками. Однако поспешила успокоить, пообещав, что вылечит его и довольно быстро, но процесс будет болезненным.

Так и оказалось.

Было настоящей пыткой лежать и ждать, пока вонючее зелье подействует, и усы можно будет выдернуть сравнительно безболезненно. После самого процесса "выдергивания" Гарри мечтал только о том, чтобы вернуться в башню и проспать весь этот кошмарный день. Из Больничного крыла он все же направился на Предсказания. Но оказалось, что все занятие однокурсники отдыхали и прохлаждались. Кентавр Фиренц устроил один из уроков релаксации, когда, полностью погрузившись в созданную учителем иллюзию, можно было поваляться на траве, насладиться солнцем, сквозь легкую дрему послушать пение птиц и стрекотание сверчков.

Руки сжались в кулаки. Но Гарри напомнил себе, что этот кошмар когда-нибудь должен закончиться.

На Трансфигурации Гарри показал себя хуже, чем Рон. Впервые в своей жизни. Вместо того чтобы превратить черепаху в воздушный шар, он трансфигурировал несчастное животное в парящее в воздухе существо весьма глупого вида. Но и это не было самым страшным. Когда он попытался отменить чары, черепаха лопнула и начала летать по кабинету, сшибая все на своем пути, пока профессор МакГонагалл не навела порядок, заодно наказав Гарри снятием с Гриффиндора десяти баллов.

После ее урока Гарри окончательно впал в уныние, и все попытки Рона и Гермионы приободрить его провалились. Он начал серьезно задумываться, не проклял ли его кто-нибудь. К тому же, он был очень голоден, так как время завтрака провел в Больничном крыле. Когда наконец подошло время обеда, он немного повеселел, но счастью не суждено было длиться долго ― следующей парой в расписании стояли Зелья со Снейпом. И этого было достаточно, чтобы испортить аппетит даже самому голодному гриффиндорцу.

Прокручивая в памяти события дня, Гарри лишь сильнее уверился, что Зелья станут апогеем сегодняшнего кошмара. Это не означало, что раньше пережить их было легко, но сегодня ― понятно без предсказаний ― все будет во сто крат ужаснее. Гарри знал, что должен пройти через это. И смешать себя с грязью он Снейпу не даст!

Во время обеда Гарри подумал, что стоило бы повторить материал к уроку на тот случай, если Снейп решит преподнести сюрприз в виде теста, как делал довольно часто. Но стоило ему заглянуть в сумку, как он застонал от ужаса.

Он забыл учебник по Зельеварению!

― Гарри, что случилось? ― удивленно спросила Гермиона, когда Гарри вскочил и помчался к выходу из Большого зала.

― После! ― крикнул он на бегу.

Когда, запыхавшись, Гарри добрался до входа в общую гостиную Гриффиндора, то обнаружил Полную Даму мирно спящей в своей раме. Только тогда он вспомнил, что именно сегодня меняют пароль, а спросить новый он, конечно же, забыл.

Вот черт!

С громким стоном Гарри развернулся и поспешил назад в Большой Зал.

Едва он, уставший, ввалился в двери, как услышал голос ухмыляющегося Драко Малфоя, вальяжно расположившегося за столом своего факультета.

― Что случилось, Поттер? Ищешь свои мозги или играешь в догонялки с Филчем? ― Слизеринцы поддержали издевку смехом.

Прикрыв глаза, Гарри раздраженно выдохнул. Перед глазами предстала живописная картина, как он убивает Драко Малфоя голыми руками. Но сейчас на это нет времени! Малфоя можно прикончить и позже.

Он подбежал к Рону и Гермионе и пробормотал:

― Пароль… Изменен… Скажите мне…

― Пароль? Тебе нужен пароль в общую гостиную? Золотой снитч, ― ответила Гермиона. ― Но, Гарри, что случилось?

― Не сейчас! ― ответил он, бегом направляясь обратно. Преодолеть столько ступеней во второй раз было равносильно тяжелой тренировке. Когда в конце концов Гарри добрался до верха, то чувствовал себя так, словно потерял по дороге легкие. Выдохнув пароль Полной Даме, он переждал, пока та закончит ворчать о прерванном сне, и побежал наверх в спальню. Учебники лежали на самом дне сундука. Когда нашелся нужный, Гарри понял, что обеденное время прошло, а Зельеварение начнется совсем скоро. Проклиная Снейпа, Зельеварение, лестницы, Полную Даму и свой сундук, он бросился вон из общей гостиной и помчался по лестницам вниз, в подземелья. Но одна из лестниц неожиданно сменила направление, и Гарри оказался на этаже, выхода с которого не знал.

«Это перестает быть забавным», ― думал Гарри, стараясь не паниковать. В ужасе от перспективы опоздать на урок, он бежал по коридорам, пытаясь найти хоть какой-то выход. В конце концов он наткнулся на узкую витую лестницу, которая привела его в незнакомую часть замка.

Пока Гарри бродил по коридорам, в его груди зарождался ужас; он не хотел даже думать о том, что сотворит с ним Снейп. Он знал Снейпа. Никому не позволялось опаздывать на его уроки даже на несколько секунд. Гарри закрыл глаза, проклиная все, что еще не успел проклясть раньше.

Наконец он нашел нужную лестницу и, помолившись о том, чтобы с ним больше ничего не случилось, добрался-таки до кабинета Зельеварения. Он несколько раз глубоко вдохнул, чтобы расслабиться и выровнять дыхание. Нервно покусывая губу, он уже тянулся к дверной ручке, но тут воображение подкинуло ему наихудший сценарий того, что случится, когда он войдет в класс. Гарри не покидало стойкое ощущение, что за дверью его ждет настоящий ад.

Проанализируем факты. Этот день стал одной очень, очень большой катастрофой. Появление на уроке Снейпа наверняка все только ухудшит. Может, стоит вернуться к Мадам Помфри и прикинуться больным? Но если я не покажусь в его классе, он найдет меня даже в самом глухом углу замка и притащит обратно ― уж я его знаю.

Похоже, иного выбора у Гарри не было. Он вздохнул еще раз и наконец решился открыть дверь.

Стоило Гарри переступить порог класса, как раздалось ехидное:

― О, мистер Поттер удостоил нас своим присутствием. Какая честь.

Гарри на секунду прикрыл глаза, чувствуя, как вскипают внутри, смешиваясь, страх и ярость, как по телу растекается яд тревожного ожидания. Но лицо его даже не дрогнуло. Он знал, что это только начало. Сейчас Снейп разойдется не на шутку.

― Что же такого важного помешало нашей юной знаменитости вовремя явиться на мой урок?

Гарри решил, что лучше умереть, чем сказать Снейпу о забытых учебниках. Он уже начал придумывать достойную отговорку, когда Драко Малфой слащавым голосом нагло влез в разговор:

― Профессор, я могу объяснить опоздание Поттера, ― его глаза злобно блеснули. ― Он не мог придти вовремя, потому что носился по замку в поисках своих мозгов.

Слизеринцы покатились со смеху.

Гарри еще мог снести тупые насмешки, но когда на мгновение ему показалось, что тень улыбки скользнула по тонким губам Снейпа...

Гарри вспыхнул от злости.

― Заткнись! ― рявкнул он на Малфоя, едва сдерживаясь, чтобы не броситься на него с кулаками.

― Двадцать баллов с Гриффиндора за твою невоспитанность и еще двадцать за опоздание! ― глаза Снейпа мстительно сверкнули. ― Сейчас же сядь, если не хочешь лишиться большего количества баллов.

Гарри едва сдержался, чтобы не выплюнуть ответ, который так жег ему язык. Вместо этого он прошел в самый конец класса ― подальше от Снейпа. Больше не обращая внимания на посмеивающегося Малфоя, он сел и принялся доставать учебники.

― Как я уже вам говорил, пока мистер Поттер не прервал нас, ― взгляд Снейпа на мгновение остановился на Гарри, ― сегодня вы будете готовить очень сложное и редкое зелье под названием «Desiderium Intimum». Кто-нибудь мне скажет, что это за зелье?

Гермиона мгновенно подняла руку.

Снейп обвел взглядом класс и, убедившись, что больше никто не изъявил желания отвечать, раздраженно произнес:

― Да, мисс Грейнджер?

Гермиона глубоко вдохнула:

― Зелье «Desiderium Intimum» известно как зелье Заветного Желания. Оно очень древнее, до недавнего времени находилось под запретом. Его используют, чтобы узнать чьи-то сокровенные желания. Тот, кто его выпьет, перестает замечать всех и вся, становится рабом своего желания… Никто не может сопротивляться ему, ― закончила она свой ответ.

Снейп его демонстративно проигнорировал, но среди учеников поднялся взволнованный гул.

― Основной эффект зелья для принявшего его ― проявление, освобождение... точнее, активизизация самого глубокого желания. Иногда и такого, о котором до того времени человек и не подозревал, ― мрачным тоном заключил Снейп.

По классу прошла волна возбужденного шепота.

― На доске, ― Снейп взмахнул палочкой, ― вы видите список необходимых компонентов и рецепт приготовления. У вас есть время до конца урока. Можете приступать.

Снейп вернулся к своему столу и, прежде чем взяться за проверку сочинений, еще раз внимательно оглядел класс. Гарри показалось, что взгляд профессора задержался на нем чуть дольше необходимого. Неприятное, отвратительно липкое ощущение пробрало его до внутренностей, но он постарался о нем не думать, сосредоточившись на задании урока. Это не тест, уже хорошо.

Гарри поднялся с места и пошел за ингредиентами. Ему крайне не нравилось, как профессор продолжает время от времени поглядывать на него, будто планирует что-то... И ничего хорошего это не предвещало.

Успехами в зельеварении Гарри и раньше не мог похвастаться, а этот кошмарный день только добавил ему нервозности. На задании сосредоточиться не получалось. Потому к концу занятия его зелье вместо того, чтобы приобрести кроваво-красный цвет, стало розовым, как сахарная вата. Гарри посмотрел вокруг, стараясь разглядеть, как обстоят дела у остальных, и не без радости отметил, что добиться необходимого цвета никому не удалось.

― Время истекло, ― резкий голос Снейпа разорвал царившую в классе тишину и заставил Гарри подскочить на месте.

Профессор встал и принялся медленно обходить кабинет; он одобрительно кивал слизеринцам и с саркастичной ухмылкой разглядывал творения гриффиндорцев, отпуская в их адрес едкие комментарии.

Гарри застыл, когда Снейп остановился рядом, изучая содержимое его котла, и услышал полный ехидства голос:

― Так-так… Что тут у нас? ― Снейп склонился над котлом, и Гарри непроизвольно затаил дыхание. ― Судя по тому, что я вижу, мистер Поттер очень обеспокоен своими желаниями, ибо приготовил самое худшее зелье. Он даже превзошел Лонгботтома, что уже можно считать огромным достижением, ― профессор мстительно ухмыльнулся, со стороны слизеринцев послышались тихие смешки. ― Может быть, мы поможем ему раскрыть свои желания?

Глаза Гарри наполнились ужасом.

Что это значит? Снейп хочет… чего он хочет?

Нет, это невозможно!

― Думаю, мистер Поттер должен опробовать действие зелья на себе, ― слова Снейпа подтвердили наихудшие предположения Гарри. В один миг он испытал и жар разгорающегося гнева, и холод леденящего ужаса. Задержав дыхание, он уставился в сверкающие злостью черные глаза ― дерзко, гордо, стараясь не только не отвести взгляда, но и не моргнуть.

Так вот в чем дело! Снейп запланировал все с самого начала!

Как же Гарри его ненавидел!

Слизеринцы чуть ли не пищали от смеха, а гриффиндорцы от гнева были готовы взорваться в любую минуту.

― Но, профессор, ― возмутилась Гермиона. ― Применение подобных зелий к ученикам запрещено!

― Я разве интересовался вашим мнением? ― прошипел Снейп, бросив на нее убийственный взгляд. ― Десять баллов с Гриффиндора за выкрики с места.

«Я не поддамся на провокацию», ― из последних сил убеждал себя Гарри, пытаясь найти способ выкрутиться из сложившейся ситуации. «Еще повезло, что я зелье испортил. В худшем случае ― облысею или что-то вроде...»

Эта мысль отразилась на лице Гарри мимолетной улыбкой облегчения, но Снейп успел ее заметить, его глаза опасно прищурились.

― Но если мисс Грейнджер так жаждет помочь, то именно ее зелье мы опробуем на мистере Поттере.

Гарри замер. На спине выступил холодный пот, а вдоль позвоночника побежали мурашки.

Он с надеждой посмотрел на Гермиону, умоляя взглядом: «Ну хоть раз завали эти чертовы Зелья!» Но стоило Снейпу зачерпнуть зелье из ее котла, как Гарри с ужасом увидел его идеальный тёмно-красный цвет. Гермиона, словно извиняясь, опустила взгляд.

Гарри обреченно сглотнул.

― Я не буду это пить, ― произнес он чуть тише, чем собирался.

― Поттер... ― мягко заговорил Снейп. Взгляд бездонных черных глаз сверлил Гарри, вселяя ужас. Руками Снейп опирался на парту по бокам от Гарри, нависая над ним подавляющей темной массой. ― Я не собираюсь силой заставлять тебя это пить. Но у меня есть предложение, и тебе стоит над ним поразмыслить. Мы все останемся здесь, в кабинете, пока ты не выпьешь зелье. И каждые пять минут я буду снимать с Гриффиндора по пятьдесят баллов за несоблюдение тобой субординации и неисполнение требований преподавателя.

Гарри почувствовал, как сердце сковало ледяным обручем. Неверящим взглядом он уставился на Снейпа. В ответ тот злобно ухмыльнулся и ― наконец ― выпрямился. С минуту Снейп разглядывал Гарри с высоты своего роста, словно пытался проникнуть в его мысли, а потом развернулся и направился к учительскому столу. Зелье осталось на парте Гарри.

― Не торопись, Поттер. У нас уйма времени, ― язвительно ухмыльнулся Снейп и, опустившись в кресло, спокойно продолжил проверку сочинений.

Все взгляды в кабинете были прикованы к Гарри: гриффиндорцы смотрели на него с ужасом, слизеринцы ― с интересом.

Когда первая волна шока прошла, Гарри прикрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь успокоить рвущееся из груди сердце.

Он снова посмотрел на кроваво-красное зелье, чувствуя, как им овладевает паника; мысли метались, как безумные, обгоняя друг друга, а в голове воцарился полнейший хаос: «Что может случиться, если я выпью это зелье? И соплохвосту понятно ― всем станет известно мое самое заветное желание. Ну хорошо, а чего я хочу сильнее всего? Я и сам не знаю. Может, я хочу стать лучшим в мире ловцом? Но что если это не то? Может, я хочу чего-то другого? А что случится, если окажется, что больше всего я хочу убить Малфоя? Хмм, а это было бы даже интересно… Но за убийство меня точно отправят в Азкабан… Или все же учтут смягчающие обстоятельства? Я ведь буду находиться под действием зелья, значит, это не моя вина…»

― Пятьдесят баллов с Гриффиндора, ― голос Снейпа вырвал Гарри из собственных мыслей и вернул к жестокой реальности.

Он снова прикрыл глаза, чувствуя, как эти слова пробивают брешь в стене его сопротивления. Если он не выпьет зелье, то Снейп не только отыграется на нем, но и лишит Гриффиндор всех баллов. И даже если Гарри обратится к Дамблдору, Снейп найдет способ оставить за собой последнее слово. Похоже, профессор всерьез вознамерился превратить его жизнь в ад.

Гарри открыл глаза и трясущимися руками взял флакон с зельем. Он уставился на Снейпа полным ненависти взглядом. Тот поднял голову, и их взгляды встретились. Черные бездонные глаза Снейпа поглотили блеск зеленых глаз Гарри, вытянули все сопротивление, задушили храбрость, подавили уверенность в себе. Несомненно, в этот раз ублюдок победил. Гарри не смог выдержать противоборства. Он отвел взгляд, чувствуя, как его трясет.

Гарри вновь взглянул на склянку в своей руке. Ее содержимое могло полностью изменить его жизнь. Зелье выглядело как кровь ― его собственная кровь. А Гарри ненавидел вид крови.

Он закрыл глаза. Голова кружилась так сильно, что, казалось, еще секунда ― и его стошнит.

Нет, он не мог, просто не мог этого сделать!

Гарри представил, как Гриффиндор занимает последнее место в Кубке Школы, представил укоризненные взгляды сокурсников и все последствия, которые повлечет его отказ подчиниться требованию Снейпа.

У него нет иного выбора.

Он должен это сделать.

Гарри закрыл глаза и одним глотком выпил содержимое сосуда.

Чуть горькая, но в то же время сладкая жидкость скользнула по языку, потекла в горло, горячей волной разлилась по телу. Постепенно эта волна захватила каждую часть его тела, согрела его целиком. Гарри осторожно открыл глаза, опасаясь того, что может увидеть. Однако ничего не изменилось. Тридцать пар глаз безотрывно наблюдали за ним, ожидая действия зелья. Гарри стоял посреди класса, чувствуя себя чрезвычайно глупо. В голове пронеслась полная облегчения мысль: зелье у Гермионы все же не получилось. Мысль мелькнула и тут же исчезла, будто ее выключили. Что-то странное творилось с его глазами. Гарри ощутил жар, исходящий откуда-то из груди, как если бы кто-то зажег в ней огонь.

Класс начал размываться, терять очертания. Гарри поспешил снять очки, но ничего не изменилось. Ученики и столы отдалялись от него, исчезали в надвигающейся со всех сторон темноте. Гарри чувствовал себя так, словно что-то вытягивало его из тела и отделяло от всего, что он знал, во что верил. Мертвая тишина зазвенела в ушах, дыхание участилось, сердце забилось быстрее, но он этого уже не почувствовал, как если бы и его тело растворилось во тьме.

Гарри остался один во мраке и тишине. Внутри него зарождалось нечто ― горячее и волнующее, ― переполнявшее его чистейшим восторгом. Он не смог бы описать это ощущение, но оно было... приятным.

Он осмотрелся и увидел вдали окруженную светом фигуру. И, похоже, именно она излучала этот свет.

Значит, он здесь не один...

Было в этом силуэте что-то призрачное, эфирное, несказанное. Что-то, что тянуло к нему Гарри, а жар внутри рос с каждым его шагом и постепенно овладел им целиком.

Когда до цели оставалось совсем немного, светящаяся фигура повернулась. Скопившийся внутри жар взорвался настоящим огнём, и Гарри словно оказался в эпицентре бушующего пожара, охватившего разум и сжигающего тело. Брюки стали тесны. Что-то мокрое покатилось по щекам.

Но это его ничуть не волновало.

Взгляд Гарри был прикован к Северусу Снейпу. Тот стоял перед ним с надменным видом и смотрел своими бездонными, черными, как ночь, глазами, излучающими презрение, омерзение и насмешку. Гарри разглядывал суровое, в ранних морщинах лицо, и оно казалось ему прекраснейшим на свете, лучшим из всех, что он когда-либо видел... Аура таинственности и опасности окружала Снейпа, наполняя Гарри трепетом, даже сама надменная поза профессора заставляла его тело дрожать.

Гарри скользнул взглядом по черным одеждам, закутавшим высокую стройную фигуру. Он даже подумал: черный ― такой чудесный цвет. И почему он не замечал этого раньше? Гарри глубоко вдохнул, как если бы в жизни не видел ничего столь же прекрасного. Его взгляд опустился ниже, и Гарри застонал, чувствуя неодолимую потребность дотронуться до того, что скрыто под черной тканью профессорских брюк. Снейп излучал зловещую, темную, агрессивную сексуальность.

Гарри подумал, что умрет, если сейчас же не прикоснется к нему.

Спотыкаясь, опрокидывая невидимые преграды, он устремился к Снейпу, желая одного ― в его руках, в его губах погасить бушующий внутри пожар. Прикладывая нечеловеческие усилия, Гарри рвался из обволакивающей тьмы, тянущей его назад и не позволяющей достичь цели.

Словно живой факел, он горел желанием, толкавшим его вперед.

Наконец он добрался до цели. Он был так близко, всего лишь в шаге от своей награды.

Гарри остановился, не способный двигаться дальше, словно что-то преградило ему путь. Он видел Снейпа так отчетливо: лицо, обрамленное черными волосами, удивленно вскинутые брови, глубокая морщинка между ними, прищуренные глаза. Вблизи они оказались еще темней, еще глубже, лишали мыслей и воли. А этот рот... Губы, сжатые в тонкую полоску, вызывали желание раскрыть их своим языком, утонуть во влажном тепле рта, попробовать его на вкус. Больше ― почувствовать его ладони на своем теле, его пальцы ― в своих волосах, его язык ― в своем горле, возбужденный горячий член ― внутри себя.

По его телу, содрогающемуся от нестерпимого желания, проходили волны жара, а в штанах становилось все горячей, все тверже.

― Северус, ― простонал он, навалившись на невидимую преграду, простирая руки к Снейпу.

Ему было тяжело говорить, держать равновесие, даже дышать было трудно. Он умрет, если не дотронется до Снейпа, он сгорит заживо, он просто исчезнет. Он взорвется, пропадет, превратится в пыль, и ее развеет ветер… Он распадется на тысячи кусочков и не сможет собрать себя обратно. Но все же что-то останавливало его. Что-то не позволяло приблизиться к самому страстному своему желанию. Отчаяние наполняло сердце, пока он силился дотянуться до черной мантии, волос, до всего, к чему так жаждал прикоснуться. Задыхающийся, уставший, он смотрел в черные глаза Снейпа и тонул в них. Они поглощали его, засасывали в темноту, без шанса на спасение, без выхода, без надежды найти дорогу назад. Гарри мог только повиноваться этому взгляду и идти вперед в поисках света в конце бездонного туннеля.

― Твои глаза ― самые прекрасные, волнующие, манящие, ― ничем не сдерживаемые, слова сами слетали с языка. ― Хочу утонуть в них, когда ты возьмешь меня.

Всплывшее перед внутренним взором видение целиком поглотило его. Сердце на миг перестало биться, как если бы кто-то схватил его и сильно сжал. Слишком сильно. В груди разливалась боль, боль желания.

― Возьми... меня... Северус! ― последнее слово превратилось в стон. Гарри уже не мог контролировать сжигающий его изнутри огонь. Мука стала невыносимой.

В последнюю попытку дотянуться до Снейпа Гарри вложил все силы, без остатка: только б коснуться черных блестящих волос, только б избавиться от ужасной боли, терзающей тело и сердце, разрывающей его на куски и кусочки.

Тут он увидел, как шевелятся губы Снейпа, как с них слетают какие-то непонятные слова. Гарри ослепила вспышка заклятья ― и все исчезло.

Он закрыл глаза, а когда открыл, обнаружил себя рядом со Снейпом ― практически распростертым на его столе, с протянутыми к нему руками, с пульсирующим от возбуждения членом и щеками, мокрыми от слез.

В классе царила мертвая тишина.

Снейп стоял перед ним, широко раскрыв глаза и уставившись на него так, будто видел впервые. Гарри поразило это изумление на его лице ― обычно оно выражало либо усмешку, либо презрение. Казалось, Снейп только что наблюдал нечто настолько неожиданное, что потерял дар речи.

И тут память вернулась к Гарри, резко, безжалостно, словно он получил тумака от Дракучей Ивы. Кровь отхлынула от его лица.

Нет!

Смертельно-бледный, он пошатнулся и едва устоял на ногах. Несколько минут Гарри пытался восстановить дыхание ― легкие отказались работать.

В голове царил настоящий хаос.

Что за чертовщина? Что я наделал? Что случилось? Что… что это было?

Он зажмурился, пытаясь отогнать ужасные воспоминания и образы.

Это невероятно, это чудовищно…

Как я мог? Снейпа? Это… это невозможно! Нет, этого не произошло! Не могло произойти!

Его живот скрутило от боли, а в голове еще звучало эхо собственных слов: «Возьми меня… Северус!»

Его тошнило.

Я не мог! Нет, только не Снейпа! Это невозможно! Это... это чья-то злая шутка! Не верю! Чёрт! Я в это не верю!

Гарри поднял голову и посмотрел на Снейпа. Тот выглядел не менее потрясенным. Когда их взгляды встретились, лицо Гарри опалило жаром стыда. Щеки его горели, кожу пекло, как если бы кто-то облил ее кипящим маслом. В глазах защипало.

Он опустил взгляд, чувствуя, что сердце от страха сейчас выпрыгнет из груди. Он хотел только одного ― уйти отсюда, спрятаться, где никто его не найдет. Все, что он знал о себе, рушилось, словно карточный домик, а под руинами раздавлены его гордость и честь. Его храбрость осталась там, вместе с ними. И теперь страх пронизывал его, сжимал сердце, наваливался всей своей гнилой массой ― так сильно, что Гарри едва мог удержаться на ногах.

Он мечтал о том, чтобы земля разверзлась и поглотила его. Прямо сейчас.

Он был унижен. До крайности. Все в нем оказалось сломлено, разбито и похоронено. Все, что делало его человеком.

Он развернулся к классу и увидел шокированные лица сокурсников. Гермиона готова была разрыдаться, Рон сверлил его неверящим взглядом, будто Гарри превратился в кого-то чужого, совершенно незнакомого.

Гарри знал, что если не выберется отсюда сейчас же, то его стошнит на глазах у всех.

Шатаясь и спотыкаясь, словно лунатик, он поспешил к двери. И если бы позже кто-нибудь спросил, как ему удалось до нее добраться и не упасть, или, чего хуже, заплакать, он не смог бы ответить.

Никто не произнес ни слова, когда дверь закрылась за ним с глухим стуком.



--------------------------------------------------------------------------

* "I must be dreaming" – Evanescence



ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

@темы: переводы, slash, Harry Potter, Desiderium Intimum