18:42 

DI. Глава5. Чулан

Lolly Devine
The one, who hides
Может только сейчас, только этой ночью
Мы притворимся, что все хорошо
Я готов платить за это
И меня не волнует ни цена, ни молва
Ведь я хочу!
*


— Я — бестолковый, ненормальный, проклятый урод! Я — бестолковый...

— Первый раз слышу от вас нечто разумное, Поттер.

Холодный голос Снейпа прошил тело насквозь, как молния. Гарри застыл на месте, его лицо исказилось от ужаса.

Нет! Только не это!

Он зажмурился, чувствуя, как в голове нарастает тупая пульсирующая боль.

«Умоляю, только не это!» — все повторял он про себя, страшась оглянуться. Он боялся, что если повернется, то... То что? Его сны станут реальностью? Огромная разница между сном и тем, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Сны обязаны оставаться снами. Они не должны внезапно возникать за спиной, приобретать материальное воплощение.

Но надо же что-то делать. Нельзя вечно стоять вот так, надеясь, что сон сам собой развеется. Он никогда не развеется, и Гарри увязнет в нем навсегда, если будет бездействовать.

Он нервно сглотнул и обернулся к стоящему в дверях профессору Зелий. Тусклый, холодный свет из коридора падал на высокую фигуру в черной мантии. Лицо оставалось в тени, но чужой взгляд пронзал, словно игла, буквально пришпиливая Гарри к стене, не давая возможности пошевелиться. Снейп просто стоял и смотрел — как недавнее видение из сна, оценивающее будущую жертву. Но нет, он пришел не из снов — из кошмаров!

Гарри показалось, что помещение стало сужаться, словно что-то сжирало пространство изнутри. Словно окружающая Снейпа аура опасности притянула к себе тьму и заполнила ею все. Гарри не хватало воздуха. Сейчас он нуждался в одном — немедленно выйти отсюда.

— Я… — проговорил он хрипло, — я не хочу вам мешать. Я п-пойду. Закончу с уборкой позже...

Он шагнул к выходу, надеясь, что Снейп посторонится и пропустит его, но тот не сдвинулся с места. Он стоял и наблюдал за Гарри, как будто вообще не собирался его выпускать.

Гарри казалось, что пространство вокруг смыкается. Он чувствовал себя пленником. Сердце рвалось из груди, дыхание сбилось. Отступая к стене, он силился понять, почему не может выйти. Словно потерял способность здраво мыслить.

— Я... Я только... Я д-должен уб-браться в чуланах, как Филч сказал. МакГонагалл наказала меня за драку с Малфоем, — лепетал он растерянно, опустив голову и не смея поднять взгляд не то что на профессора — даже на его ботинки. — Не понимаю... Я могу идти, с-сэр?..

— Заткнись! — угрожающий голос Снейпа прервал поток бессвязных слов, заставив Гарри прикусить язык — едва не буквально.

Как же Гарри хотелось сбежать отсюда, вырваться из-под власти липкого удушливого страха. Но единственный выход загораживал Снейп и, похоже, не собирался так просто его отпускать. А ведь Гарри столько дней удавалось избегать встречи с ним лицом к лицу! И что теперь, настал час мести? Почему Снейп так странно на него смотрит? Почему его присутствие так сильно волнует Гарри, заставляя чувствовать себя парализованным, неспособным пошевелиться? Почему ноги Гарри словно вросли в каменный пол? И что за неведомая сила вдавила его в стену?

«Уходи, прошу! Ну уйди же!» — умолял Гарри мысленно. Но, похоже, все добрые духи оставили его, бросили на растерзание человеку, которого в этот миг он боялся больше, чем всей шайки Упивающихся Смертью с Волдемортом во главе. Снейп не только не исчез, а, напротив, вошел в темную кладовку, и дверь — к ужасу Гарри — захлопнулась, вспыхнув бледно-красным свечением — магическим знаком запирающего и заглушающего заклинаний.

Стало темно и жутко.

«Он собирается меня убить!» — запаниковал Гарри, еще сильней прижимаясь спиной к стене и теряя способность даже к малейшему сопротивлению. Пытаясь оценить обстановку, он изо всех сил вглядывался в темноту вокруг, но не видел абсолютно ничего. Его окружал липкий давящий мрак — тот словно был наполнен зловещей аурой профессора. Гарри почудилось, что Снейп остановился, а через мгновение дуновение невербального заклинания коснулось его, последовала магическая вспышка, и несколько свечей на полках загорелись, освещая темную, будто порожденную самой тьмой, фигуру.

Время внезапно остановилось.

Снейп пристально разглядывал Гарри, и пламя свечей отражалось в его холодных глазах. Этот взгляд пронзал душу насквозь, вдавливал в стену, не позволяя даже отвернуться. Пряди черных волос обрамляли худое лицо с резкими, суровыми чертами, губы угрожающе сжались в тонкую полоску, хотя могло показаться, что там, за угрозой, скрывается и мрачная ухмылка. Ухмылка, полная опасных обещаний.

Гарри знал, что в упор таращится на Снейпа широко распахнутыми глазами, но ничего не мог с собой поделать. Сквозь шум в ушах он слышал бешеное биение собственного сердца и с трудом сдерживал хриплое дыхание. Кровь пульсировала в его венах, но жар, охвативший тело, все же прояснил помутившийся разум.

Время вновь пошло своим естественным ходом. А до Гарри наконец дошла вся опасность его положения.

Он и Снейп. Наедине. В темной кладовке. Двери закрыты и запечатаны магией.
«Это конец!» — мелькнуло в голове, когда Снейп шагнул в его сторону, и Гарри уловил знакомый аромат трав и кореньев, приправленный одновременно горькими и сладкими нотками. Еще один шаг. И еще. И вот они уже стоят вплотную. Лицо Гарри овеяло горячим дыханием. Черные глаза опасно прищурились, темные брови сошлись у переносицы.

Гарри казалось, что его сердце сейчас выскочит из груди, ноги подкашивались. Всю силу воли он бросил на то, чтобы отвести свой взгляд от взгляда напротив — ранящего, пронзительного. В тот миг, когда ему это удалось, тяжесть в сердце отступила, сдавившие грудь тиски ослабли... но ненадолго. Снейп обхватил лицо Гарри бледными ладонями, заставляя поднять голову и вновь смотреть на себя.

Гарри хотелось умереть.

Но, вопреки желанию, он вынужден был стоять, притиснутый к стене, ощущая на себе горячее дыхание, и смотреть прямо в глубокие, как бездонные колодцы, глаза Снейпа. Казалось, они разбирали его сердце на части, изучая каждый кусочек, проникали во все потаенные уголки его испуганной души в поисках самых сокровенных секретов.

Гарри цеплялся за стену, едва не ломая ногти. Он пытался хоть как-то защититься перед этим срывающим все покровы взглядом. Но все, что он мог сделать, — это стискивать зубы и стараться не сползти по стене на пол. Он не мог допустить, чтобы Снейп узнал о его безумном, неукротимом чувстве. Чувстве, управлявшем всеми его мыслями и поступками, вгоняя Гарри в отчаяние. Чувстве, вызывающем сны, преследующие его ночами, финал которых всегда один: перепачканная спермой рука, сжимающая член, примятая влажная подушка под щекой, ужас от непрошенного наслаждения, бессилие, выплескивающийся со жгучими слезами. Теперь это чувство было разбужено и рвалось на волю.

В один миг столько ощущений нахлынуло на Гарри, опаляя каждый нерв, что разум отказывался осмысливать происходящее.

Странный холод мужского тела так близко от него.

Едва сдерживаемый стон и дрожь от все возрастающего напряжения.

Черные глаза, проникающие прямо в душу. Гипнотические, таящие угрозу.

Резь в глазах от подступивших, готовых пролиться слез.

Прохладные ладони, грубо удерживающие его лицо.

Горячее дыхание, касающееся его губ.

Дрогнувший член. И Гарри едва не сполз на пол, пораженный реакций собственного тела.

Что-то оборвалось внутри него. Он протяжно застонал, признавая свое поражение, слезы покатились по щекам.

Он больше не в силах был бороться. Он перестал сопротивляться.

Глаза Снейпа сверкнули.

Он нашел, что искал.

Одна ладонь Снейпа скользнула от лица Гарри вниз, по шее, груди, замерла на миг у сердца — оно билось так часто, словно Гарри пробежал несколько миль.

Он зажмурился, щеки его горели от стыда. Он сдался, он позволил, чтобы это чувство завладело им. И теперь волны тепла медленно растекались по телу. Кожа будто искрила, напряжение скапливалось в пояснице, а ноги едва держали. Все его тело кричало, молило о ласке, прикосновении, о большем. Когда Гарри открыл глаза, в них не осталось ни страха, ни смущения, ни отрицания. В затуманенном взоре пылало одно лишь чистое желание.

Все маски были сорваны, замки сломаны, цепи пали. И Гарри бросился в водоворот чувств, словно ухнул вниз с американской горки, словно, сорвавшись с канатного моста, полетел в громыхающий водопад.

Никогда за всю свою жизнь он не желал никого так, как этого мужчину.

Рука Снейпа скользнула по торсу Гарри вниз, замерла у паха. Член, уже полностью вставший, дрогнул под тканью брюк. Плоть жаждала прикосновений. Гарри затаил дыхание; он тонул, как в бездне, в глубине черных глаз, изо всех сил стараясь унять дрожь и устоять на нетвердых ногах.

Когда Снейп начал неторопливо расстегивать его джинсы, Гарри только и мог, что кусать губы почти до крови, надеясь хоть как-то вернуть контроль над разбушевавшимися эмоциями. Он знал, что там, под жесткой холодной сдержанной маской, Снейп смеется над ним и его слабостью.

Но это не имело значения. Ничто сейчас не имело значения. Только рука, скользнувшая в брюки, но так и не коснувшаяся подрагивающего от возбуждения члена.

Глаза Снейпа сузились. В них появилось новое выражение — выжидание и пренебрежение. Снейп играл с ним.

Гарри застонал: испытываемое им желание превратилось в сводящую с ума жажду. Кровь пульсировала в висках, жар опалял тело, раз за разом вызывая болезненные спазмы внизу живота. Гарри беспокойно заерзал и подался бедрами вперед, желая, чтобы его коснулись. Тело умоляло о прикосновениях. Рука Снейпа чуть сдвинулась, пальцы легко погладили ткань белья, под которой томился болезненно возбужденный член. Гарри застонал и закрыл глаза. Безнадежно. Похоже, его желание никто не собирается утолять.

У Гарри больше не было сил бороться с собой. С губ сорвался полный муки хриплый выдох:

— Пожалуйста...

Он открыл глаза, чувствуя, что горят даже веки. Снейп поднял бровь в немом вопросе.

Как же это жестоко!

— Прошу, при... коснитесь его... — задыхаясь, прошептал Гарри.

Если Снейп заставит повторить просьбу, то — сомнений нет — Гарри не выдержит, схватит за руку и притянет плененную ладонь к своему возбужденному члену.

Но и этого оказалось достаточно. Глаза Снейпа полыхнули демоническим огнем. Его ладонь без промедления проникла под мягкую ткань, и холодные пальцы сжали горячую пульсирующую плоть.

Весь мир взорвался и померк. Гарри окунулся в море блаженства, затопившего его разум и тело.

Снейп быстро двигал рукой, плотно обхватив до боли напряженный член. Совершенное наслаждение. Острое, сводящее с ума, волнами растекающееся по телу, распаленному ласками прохладных пальцев. Гарри готов был умереть от удовольствия. Его губы приоткрылись в безмолвном крике. Он жадно хватал ртом воздух, из горла вырвался стон — протяжный, неудержимый. Гарри был не в силах оторваться от глаз Снейпа, растворившись в их чарующем мраке.

Твои глаза ― самые прекрасные, волнующие, манящие. Хочу утонуть в них, когда ты возьмешь меня.

Слова, произнесенные неделю назад, эхом вернулись к Гарри, оглушив болью мучительного понимания. Внезапно он словно со стороны увидел происходящее, оценивая его холодно и осмысленно. И осознал всю абсурдность ситуации: он стоит здесь, в темном чулане, зажатый Снейпом, самым ненавистным преподавателем Хогвартса, и тот дрочит ему, доводя до совершенного безумия. Гарри рассмеялся бы, если бы не был так увлечен наслаждением, что Снейп дарил ему.
Рука, удерживающая его подбородок и не позволяющая отвести взгляд, вдруг исчезла. Через мгновение легла на грудь, поглаживая неторопливыми движениями, затем скользнула под футболку, пальцы резко сжали сосок.

От неожиданной боли Гарри взвыл и, содрогнувшись всем телом, ударился о стену. Он и представить не мог, что сосок может быть настолько чувствительным.

Еще один щипок — и Гарри готов сползти по каменной стене. Боль на грани наслаждения — чересчур сильное испытание для разгоряченного желанием тела. Однако в последний момент Снейп ухватил его за талию и медленно потянул вверх, чтобы навалиться на него всем весом, заключив, словно в темнице, между холодными камнями и своим прохладным телом.

Гарри невольно вспомнил уже потускневшие образы из первого сна.

Но теперь — о, Мерлин! — все было реальным!

Холод ладони, вытягивающей из него оргазм, жар, охвативший тело. Гарри вцепился в черную ткань профессорской мантии и уткнулся лицом в грудь Снейпа, стеная от муки и наслаждения одновременно.

Вдыхаемый запах мужского тела возбуждал и кружил голову еще сильней.

Финал приближался, Гарри балансировал на грани, и Снейп, будто почувствовав это, увеличил темп. Нестерпимое желание кончить туманило разум. Последней в сознании мелькнула мысль, что Снейп — настоящий мастер не только в зельях.

…И случился взрыв. Взрыв искрящегося жара, красок и звуков.

Гарри слышал свой крик, когда зародившаяся в паху неудержимая волна восторга в мгновение ока затопила каждую клеточку его тела, заставляя трястись, словно марионетку. Его пальцы впились в плечи Снейпа, а горячие слезы полились на мантию. Мышцы напряглись все до единой, кожа пылала. Гарри мог только скулить от удовольствия. На какое-то мгновение ему показалось, что сейчас он не выдержит — умрет от восторга. А его член все исторгал струи спермы, пачкая руку и одежду Снейпа.

Гарри потерял способность думать, он совершенно позабыл, где находится и что должен делать. Он забыл обо всем, что знал раньше. Уцепившись за мантию Снейпа, кончая в его руках, Гарри рождался заново, открывая для себя чудеса, о которых до этой поры не имел ни малейшего представления.

Последняя судорога оргазма сотрясла его тело, и Снейп вдруг перестал его поддерживать и даже отодвинулся. Ноги задрожали, колени подломились, и Гарри медленно сполз по стене прямо на пол. Но из рук профессорскую мантию не выпустил. Так и стоял перед Снейпом на коленях, схватившись за полу его мантии, и дрожал, не имея сил ни отдышаться, ни открыть глаза.

С трудом, но ему все же удалось восстановить равновесие, хотя эхо схлынувшего оргазма еще отдавалось во всем теле. Гарри был настолько ошеломлен, что не мог даже поднять ресницы, что же говорить о том, чтобы успокоить неистово колотящееся сердца или заставить обессилевшие мышцы повиноваться. Он хотел встать на ноги, правда, хотел, но не мог. В конце концов он сумел победить себя: Гарри поднял голову и открыл глаза.

Увиденное ужаснуло его так, что сердце, начавшее было успокаиваться, подскочило едва ли не до горла.

Гарри смотрел прямо на набухший, чуть ли не упирающийся ему в лицо член, который Снейп высвободил из-под черных одежд.

Безграничное удивление лишило Гарри речи и способности мыслить. Он поднял взгляд выше, надеясь найти в лице Снейпа ответ — и, к своему ужасу, нашел. В сверлящих его темных поблескивающих глазах, в заломленной выше обычного брови читался вопрос: «Чего ждешь?»

Стало так стыдно — Гарри словно окатили горячей водой. Он вновь взглянул на багровый член Снейпа и, закусив губу, попытался справиться с нарастающей паникой.

Что, тот и правда хочет, чтобы он сделал это?

Гарри пристально смотрел на черные волосы, обрамляющие мужское достоинство Снейпа, старательно изучал жадным взглядом открывшийся ему вид, будто хотел запомнить его навсегда. Из-под плотного покрова страха начали пробиваться первые ростки желания. Во взгляде, устремленном в определенном направлении, появился лихорадочный блеск.

Борясь со стыдом и страхом, Гарри нервно сглотнул и протянул руку, пока его пальцы не обхватили твердый как камень член. Собственная ладонь показалась ему необычно маленькой и хрупкой по сравнению с размером возбужденного пениса Снейпа. Подумалось вдруг, что между яичками и головкой хватит места еще для пары ладоней. От этой мысли у Гарри закружилась голова. Взгляд притягивала гладкая красная головка и тонкие набухшие вены, перевитые по всей длине. Под ладонью ощущалась пульсация горячей крови.

«Он такой теплый», — промелькнуло в голове; Гарри помнил холод тела, еще недавно прижимавшегося к нему, и прикосновения словно навсегда замерзших пальцев.

Внезапное желание попробовать на вкус это тепло завладело Гарри. Действуя инстинктивно, он приоткрыл рот и провел кончиком языка по головке, оставляя на ней влажный, блестящий след. И оказался совершенно очарован тем, как от его прикосновения член дрогнул, а с губ Снейпа сорвался тихий сдержанный стон.

Гарри мысленно улыбнулся, довольный собой.

На вкус член Снейпа оказался немного горьким и в то же время солоноватым, а на ощупь — теплым и приятным. Гарри вновь коснулся головки и основательно ее облизал, однако на этот раз Снейп не издал ни звука.

Даже сбитый с толку стыдом, страхом и желанием, Гарри отметил про себя невозмутимую реакцию Снейпа. Сразу же пришла мысль, что надо стараться усерднее. Ему очень хотелось вновь получить свою награду — услышать этот чудесный стон.

Гарри никогда не делал ничего подобного, но им управлял инстинкт и его необузданное желание, которое было сильнее, чем любое другое чувство. Ослепленный похотью, он провел языком по налитому, твердому члену от головки и до самых яичек и так же, облизывая, вернулся к головке. Он наслаждался каждым касанием языка и терялся в ощущениях. В висках стучало, и сквозь шум в ушах он слышал участившееся дыхание Снейпа, которому, похоже, нравились такие ласки.

Испытываемое удовольствие становилось все полнее, пока Гарри познавал Снейпа во всех смыслах этого слова. Вдыхаемый сильный и острый аромат добавлял глубины ощущениям.

Внезапно Гарри почувствовал, как в его волосы зарываются чужие пальцы. Он тихо застонал, когда Снейп двинул бедрами, но уже через мгновение до Гарри дошло, чего тот добивается. Головка члена прижалась к его губам.

«Он же огромный. У меня не получиться взять его в рот», — мелькнуло в голове, прежде чем Снейп разрешил его сомнения.

Толчок — и ворвавшийся в рот член проник глубоко, в самое горло. Гарри поперхнулся и попытался отстраниться, но Снейп держал его крепко, пресекая малейшее движение. Следующий толчок — еще глубже, — и из глаз Гарри брызнули слезы. Задыхаясь, он ухватился за профессорскую мантию, сминая и дергая ее изо всех сил, желая одного — чтобы его поняли и остановились.

Он не хотел, что бы все случилось именно так. Не хотел, чтобы его вот так вот — просто — отымели в рот. Но где взять силы для сопротивления, когда тело перестает подчиняться и беспрекословно поддается чужой воле? Почему он так легко соглашается на это? Почему жесткость и бескомпромиссность Снейпа распалили в нем еще больший огонь? Откуда эта почти уверенность, что, захоти тот, и Гарри позволит ему все?.. Абсолютно все.

Пальцы разжались, выпуская мантию, горло расслабилось навстречу очередному толчку.

Член заполнял и чуть не рвал рот, едва помещаясь в нем. Снейп, будто почувствовав, что сопротивление сломлено, выпустил притянутую к паху голову, но Гарри не отстранился. Он обхватил ладонью основание и, придерживая, медленно выпустил член изо рта, но только для того, чтобы через мгновение вновь принять его — так глубоко, как только мог, чтобы не поперхнуться.

Он хотел Снейпа. Он хотел распробовать его вкус. Хотел его всего. Жаждал доставить ему удовольствие, которым сам наслаждался всего пару минут назад.

Гарри обнял губами влажную головку и начал сосать, мечтая добиться большей реакции, чем прежде ему удавалось. Услышав сорвавшийся с упрямых губ стон, он ощутил пронизывающую все тело дрожь восторга.

Да, он хотел слышать его стоны, стоны Северуса Снейпа, профессора Зельеварения. Стоны, которые вызвал у него он — Гарри.

Он ускорил движения, желая вновь добиться успеха, и еще более громкого. Втянув в рот толстый пульсирующий член как можно глубже, Гарри принялся сосать его, одновременно свободной рукой лаская мягкие теплые яички. Стоны стали протяжнее и громче, до помутившегося сознания они долетали словно издалека. Гарри пришло в голову воспользоваться и зубами. Он принялся дразнить чувствительную кожу горячей влажной головки, и в награду получил долгий и тяжелый даже не стон — рык удовольствия.

Гарри поднял затуманенный желанием взгляд, пытаясь увидеть лицо Снейпа. Тот смотрел прямо на него блестящими, как черный полированный мрамор, глазами. В них отражались голод и алчность такой силы, что Гарри едва не потерял сознание. Не отводя глаз от этого пожирающего взгляда, он ускорил движения, выпуская и заглатывая член едва ли не на всю длину, одновременно дроча рукой ту его часть, что принять был не в состоянии. Зубами и языком он дразнил блестящую головку, когда выпускал член изо рта, чтобы через мгновение вновь приласкать ее, погрузив в теплую и влажную глубину.

Перед глазами Гарри то темнело, то плыло, но он все же видел, как лицо Снейпа искажается судорогами наслаждения. Всегда строгие, сейчас черты лица профессора смягчились, но взгляд так и не потерял привычного угрожающего выражения.

Гарри зажмурился, продолжая жадно вылизывать набухшую багровую головку, и с удивлением ощутил на языке острый вкус спермы. Его сердце пустилось вскачь от радости.

Он уже совсем близко! Он так чертовски близко к тому, чтобы довести Снейпа до оргазма!

Словно поймав второе дыхание, окрыленный Гарри свободной рукой вцепился в мантию и, широко открыв рот, буквально насадил себя на сочащийся, дрожащий член, впустив его в самое горло. Тотчас до него донесся громкий хриплый стон, Снейпа пробила дрожь.

Поперхнувшись, Гарри попытался отстраниться, но не смог — Снейп железной хваткой вцепился ему в волосы. В рот брызнула вязкая жидкость с острым солоновато-горьким вкусом. Гарри дернулся, слезы хлынули из глаз, но это не помогло — его не отпустили. Снейпом наслаждался оргазмом, и Гарри, содрогаясь синхронно с ним, сдался и прекратил борьбу. Он принялся глотать сперму, которая наполняла его рот, стекала в горло. Он не смог проглотить все, и несколько теплых струек потекли по подбородку. Его тут же наказали за это — болезненным рывком за волосы.

У Гарри закружилась голова, настолько он был ошеломлен. Снейп кончил ему прямо в рот и заставил проглотить все до последней капли. А он даже не стал сопротивляться. Только когда горло приняло всю эту горькую сперму, его волосы выпустили из захвата, и обмякший член выскользнул изо рта. Гарри дышал тяжело и рвано, чувствуя, как вязкая влага холодит распаленную кожу.

Застегнув ширинку, Снейп приподнял голову Гарри за подбородок. На его лице легко читались абсолютный триумф и злорадное удовлетворение. Длинным твердым пальцем он коснулся запрокинутого лица Гарри, собрал капли собственной спермы и размазал по его губам, проталкивая в рот. Не отрывая затуманенного взгляда от Снейпа, Гарри — со всем старанием — облизал и губы, и палец и разочаровано застонал, лишившись этого удовольствия.

На лице Снейпа появилась холодная злая ухмылка.

— Было приятно, мистер Поттер.

Гарри задержал дыхание. До него вдруг дошло, что это первые слова Снейпа с тех пор, как тот появился в чулане. Гарри открыл рот, чтобы ответить, но все слова застряли в натруженной глотке. Да и что он мог сказать? Никакими словами не описать то, что он сейчас чувствовал. В голове царил такой хаос, что, казалось, ему никогда в нем не разобраться.

Сквозь шум крови в ушах, головокружение и вязкий туман, обволакивающий разум, в сознании пробилась одна четкая мысль: его сон сбылся. Но так ли это?

Снейп отступил на шаг и ожег его холодным, как лед, насмешливым взглядом.

Гарри почувствовал дрожь. Этот взгляд — как удар, рассекающий плоть, как ядовитый укус — до боли, до крови.

Ему хотелось кричать. О чем-то молить. Он сам не знал, о чем хочет просить. О том, чтобы Снейп не уходил? Чтобы что-то сказал? Чтобы не оставлял тут одного? Чтобы не смотрел на него таким взглядом? Чтобы сделал хоть что-то? Что-нибудь!.. Все равно…

Но он опоздал, говорить о чем-то стало бессмысленно. Бросив напоследок полный презрения взгляд на стоящего на коленях Гарри, Снейп развернулся и, взмахом палочки распахнув дверь, растворился во мраке подземелья. Гарри остался один в темном и холодном чулане.

Он потерянным взглядом уставился на захлопнувшуюся за Снейпом дверь, пытаясь осознать: что же здесь сейчас произошло? Голова кружилась так сильно, что ему стало казаться, будто целый мир вращается вокруг. Сердце бешено колотилось о ребра, тело трясло, как в лихорадке, его бросало то в жар, то в холод, а мысли путались.

Это случилось на самом деле? Он и Снейп… сейчас...

Его накрыло волной безграничного ужаса, боль пронзила сердце.

«Я только что ему отсосал!» — обреченно повторял про себя Гарри, борясь с подступающей паникой. Все, что делало его человеком — его гордость, его достоинство и самоуважение, — лежало сейчас у ног на каменном полу, там, где все это растоптал Снейп. Гарри пытался собрать их и себя, разбитых вдребезги, но чувствовал только, как горит от стыда, а в горле застрял комок горечи с еще ощутимым привкусом спермы Северуса Снейпа. Это не укладывалось в голове, и Гарри пытался ухватить обрывки воспоминаний о случившемся, силясь понять, где он и на каком свете находится, что произошло, куда подевался Снейп и почему он сейчас чувствует себя настолько подло униженным?

Сжимая дрожащие кулаки, сквозь ком в горле глотая слезы и в кровь кусая губы, он так и остался сидеть на каменном полу, уставившись в закрытую дверь остекленевшим взглядом.

Здесь, в темном чулане холодных подземелий замка Хогвартс, Гарри провел еще немало времени, дожидаясь возвращения Снейпа.

Но Снейп так и не появился.


*«Kinda I want to» — by Nine Inch Nails

@темы: переводы, slash, Harry Potter, Desiderium Intimum

URL
Комментарии
2012-01-18 в 22:41 

Kisera
Жизнь это коробка конфет - никогда не знаешь какую вытащишь(с)
Не верю глазам своим! :nea: :wow: Это просто праздник какой-то! :crzfan:
Lolly Devine, :heart: Огромнейшее спасибо за столь догожданное продолжение :song: Хочется надеятся, что следующая глава не заставит себя так долго ждать :beg:

     

Мои рассветы, твои закаты

главная